Япония женская баня в колонии

Подглянул в женскую баню

Что сделает модолодой и пытливый ум? Правильно! Бритвочкой проковырял снизу глазок. Дождался когда молодухи среди которых зазноба, пойдут в баню, а сам тишком и огородами за баню.

Комрад, ты наверняка спросишь: почему?

Я увидел, как ТамараНикифоровна закидывает титьку на плечо и моет под ней.

Дубликаты не найдены

Та упаси Христос! Многими девичьми телами заглаживал эту рану )))

Пенные бобры всегда добры!

Я так молод, что и не знал тогда, что бывают бритые )))

Пффф, а чернобурки тебя не смущали? Титька на плечо, хер бы с ней

шершавая, как ананас?

Мне теперь, как-то маленькие больше по душе ))))

Это хорошо! Но ты мой друг ещё не видел ТамаруНикифоровну.

Дополнительное образование и свобода выбора

Я не очень хорошо знаю, на кой леший мою сестру понесло в музыкальную школу. А вот меня туда понесло именно вслед за старшенькой. Она сперва барабанила пальцами свои ноты по разрисованному под клавиши столу, а потом родители раздобыли где-то пианину. Звук пианины меня и очаровал. Я искренне захотела в музыкалку, готовилась к этому, переживала из-за вступительных экзаменов. Меня взяли. Слух хороший. Голос вообще никакой, но слух перевесил.

В музыкальную школу я ответственно отходила три с половиной года. Ненавидела хоровое пение, зубрила сольфеджио, удивляла преподавательницу по фортепиано своими длинными гибкими пальцами, которые категорически не желали попадать по нужным клавишам. Хороший слух вообще не спасает, если всё остальное как у кривого полена. Добило меня дирижирование. Оно началось на четвёртом году обучения. Я мирилась с ним полгода, а с января начала нагло прогуливать свою музыкалку. Я гуляла целую четверть, закономерно словив двойки по всем дисциплинам в конце четверти. Тогда настало время признаться родителям.

Все тогда ходили на доп занятия. Танцевали, играли на чём-то, подтягивались и играли в футбол. А вот я, умница-разумница, оказалась неприкаянная. Было как-то. стрёмновато.

Я записалась в юннаты.

Юннаты научили меня собирать барбарис (у нас там было несколько кустов возле обветшалого здания) и ухаживать за кроликами. Барбарис мне был в новинку, а вот кролики у нас были и дома, я несколько лет рвала им траву в компании сестры и ненависти.

Я страдала с полгода. Ходила смотреть на танцоров и пробоваться в их компанию. Убедилась в своей безнадёжной кривоногости. С лютой завистью возненавидела лёгкую атлетику. Отчаявшись в собственной никчёмности, я записалась в спортшколу на класс роликов. Я очень пыталась победить саму себя и найти в себе хоть что-то. Я ходила в спортшколу год. Высшим моим достижением стал круг по стадиону на роликах на разу не упав. Я прошла тот круг. И ушла из спортшколы.

Родители уже не без любопытства поинтересовались: «Что следующее?» И я сказала «Всё, хватит». То, что мне действительно было нужно, не предлагало ни одно дополнительное образование. Я не хотела тратить своё время на то, что мне было не интересно и не приносило удовольствия. Родители не гнались за необходимостью хобби, установленного рамками преподавателей. Мне потребовалось три года на то, чтобы осознать, что не обязательно быть как все другие сверстники и хвалиться дипломами и медалями за игру на ложках вприсядку. Пару лет спустя я стала лауреатом области по литературе, мои стихи опубликовали в газете и я получила первые заработанные деньги и приглашение в очень статусный на то время литкружок города. Литкружок возглавлял человек, писавший что-то вроде «взвейтесь-развейтесь» за пятнадцать рублей за публикацию. Я не пошла в тот кружок. Я не хотела туда идти. Я добилась результата и купила на него колечко и футболку. Ох уж этот девятый класс, когда всё ещё далеко впереди. Больше мне за графоманство не платили)

Позже у меня появился интернет и возможность учиться чему угодно. Я убедилась в полной собственной бесталантности и с восторгом окунулась в покорение того, что мне хочется, пусть даже кривое и безнадёжное. Мне это до сих пор доставляет невероятное удовольствие. Сейчас вот пытаюсь освоить гитару. Третий год уже. Гитара, сволочь деревянная, не сдаётся.

Всё та же фигня. Всё также дети ходят на дополнительные занятия. Всё также пляшут, играют на чём-то, подтягиваются и играют в футбол. Я пихнула сына на танцы. Ему, пятилетнему глупышу, это тоже показалось хорошей идеей.

Единоборства сын отмёл сразу и категорически. Врождённый пацифист, чтоб его, бить людей противно его природе. Прочие спортзанятия полетели в ту же топку. Случайно полюбил лыжи, единственное, чем смогла увлечь. Ну и йогой со мной занимается с неудовольствием, но интересом.

Попыталась пихнуть сына на лепку. Он у меня лепит с трёх лет. Мне тогда в садике посоветовали увлечь сына пластилином для развития мелкой моторики. И с тех пор вот уже десяток лет я раз в неделю покупаю пачку пластилина. Теперь уже есть требования по типу пластилина и его производителю.

Сын вписывается в конкурсы по культуре и истории. Иногда берёт призовые места. Чаще пролетает и злится. Потом приходит ко мне и требует пояснить ему за византийцев. Потому что хочет добиться.

Я искренне уважаю родителей и детей, которые посещают по три-четыре кружка в неделю. Думаю, они могут добиться многого. Такая целеустремлённость всегда даёт результат. Дополнительное образование действительно открывает дополнительные возможности. Я знаю, что есть дети, способные быть успешными во всех этих движениях и вынести из них пользу и цели. Просто я такой не была. Счастье, что мои родители это понимали. Сестра моя так и отстрадала все семь лет музыкалки, после чего мы продали пианино и она никогда больше не прикасалась к музыкальным инструментам. Я убеждена, что я обламываю сыну ряд возможностей, потакая его желанию не считаться с требованиями в увлечениях. Но. он слишком похож на меня.

Но у меня только одна попытка. Время, великий уравнитель, покажет.

Источник

mylacoste.ru

Как зеки моются в бане. Женская исправительная колония (63 фото). Заболевания, препятствующие помещению в сизо

В Казахстане существует шесть женских колоний, общее количество женщин и девушек, отбывающих наказание на 1 августа этого года – 2901. Женская исправительная колония УГ-157/11 города Атырау открылась три года тому назад, всего в ней 234 заключенных из четырех областей. Корреспонденты Vox Populi посетили женскую колонию, чтобы рассказать и показать читателям, как живут в исправительной колонии и кто они – женщины, которых суд лишил свободы.

2. Два раза в день осужденные собираются на плацу для проверки. Отсутствие считается грубейшим нарушением, за которое могут посадить в штрафной изолятор. Такая отметка в личном деле нежелательна, так как влияет на условно-досрочное освобождение (УДО) и перевод в колонию-поселение

3. После проверки все женщины расходятся по своим рабочим местам или отрядам. Белые платки являются обязательной частью формы

4. Условия пребывания в УГ-157/11 максимально приближены к стандартному женскому общежитию. Пять отрядов, в которых примерно по 50 женщин, размещаются в своих блоках. В каждом блоке, кроме спальных комнат, общая чайхана, каптерка, гостевая комната. Есть общая баня, постирочная и гладильная

5. В каждой комнате живут четыре женщины. Согласно уставу, они не имеют права сесть или прилечь на кровать с девяти утра до семи вечера. Здесь аскетично и пахнет хлоркой

7. В комнате релаксации осужденные могут побыть наедине с собой. Три психолога постоянно следят за самочувствием заключенных. К каждой осужденной индивидуальный подход. На зоне эмоциональное состояние женщин крайне нестабильно

8. По вечерам женщины собираются перед телевизором. Просматривают новости и сериалы, самые популярные – турецкие. Следует отметить, что налаженный быт колонии во многом зависит от отношения самих осужденных женщин. Роспись на стенах сделали сами заключенные

9. Каптерка. Сегодня освободилась одна осужденная. Сотрудницы проводили ее на вокзал. Начальник зоны связалась с Актюбинским Центром адаптации и реабилитации осужденных, попросила помочь с проживанием и трудоустройством. Несмотря на громкий смех и радость, у освобожденной проскальзывает тревога и нотки страха «как на воле все сложится?»

10. Самый востребованный товар на зоне – таксофонные карты. Заключенные могут годами не видеть своих близких, так как семьи многих женщин живут в соседних регионах, и не всегда бывает финансовая возможность приехать на долгосрочное свидание. И поэтому поддерживают связь через телефон. Но и на такие разговоры существует лимит. Каждая осужденная имеет право на 15 минут телефонного разговора в день

11. Осужденные полностью находятся на казенном обеспечении. Кроме того, у них есть передачи от родственников. В местном магазинчике раз в месяц они могут купить себе все необходимое. Сигареты по важности стоят на втором месте. Курят практически все, невзирая на возраст и положение. Здесь не бросают, здесь начинают курить. Другого выхода успокоиться нет

12. Здесь, на зоне, особая атмосфера – искренность или фальшь определяют сразу. Женщины держатся «семьями», членов семьи не дают в обиду. Глава семьи – королева, остальные принцессы

13. Банный блок работает практически каждый день. Администрация пошла навстречу заключенным и разрешила оборудовать также душевую комнату при самих отрядах

15. Хорошо оборудованы постирочные и гладильные блоки

16. Санчасть. Серьезные болезни имеет практически каждая вторая женщина

18. Несмотря на вместительную столовую, каждый отряд заходит в свое время

20. Когда мы снимали в столовой, одна женщина уходя, выкрикнула: «Почаще приходите, нас будут лучше кормить», а другая добавила: «Кормят нормально, тут всем не угодишь и нам приносят передачи, вы же видели полные холодильники?»

21. Свежим хлебом пахнет далеко за пределами пекарни. В колонии УГ-157/11 пекут самый лучший хлеб среди всех зон страны

22. Главный пекарь Ира на воле также работала в пекарне. Печь хлеб – это ее призвание

24. В смену Ира с шестью помощницами сдают 1000 булок, обеспечивают свою и соседнюю мужскую колонию

26. У каждой второй женщины есть задолженность перед государством – иски, госпошлины, судебные издержки. Поэтому в получении оплачиваемой работы заинтересованы многие. Администрация постоянно работает над вопросом трудозанятости среди осужденных, из всех заключенных работают лишь 60 женщин. В скором времени в колонии планируют открыть рыбный цех

28. При исправительном учреждении есть колледж, в котором обучают по таким специальностям, как швея-закройщица, кондитер, повар, парикмахер. В этом году вручили дипломы 87 осужденным

29. Тюремная библиотека постоянно обновляется, об этом есть договоренность с государственной библиотекой

30. Спрос на книги высокий – читают практически все, в основном художественную литературу

31. Немного книг на религиозную тематику. В этом году оразу вначале держали 60 женщин, но из-за жаркого лета (кондиционеры и вентиляторы не разрешены) осталось 30 постящихся

32. В колонии существует секция спорта и досуга (ССД), которая включает в себя библиотеку, курсы по акробатике и, конечно же, организацию культурно-массовых мероприятий. В этом учреждении проводятся самые лучшие и самые костюмированные концерты среди всех зон

33. Бригадир первого отряда Бибигуль, куда относится ССД, признается, что много сил было вложено, чтобы добиться такого уровня проведения шоу. Администрация охотно идет навстречу, дает возможность тренироваться, выделяет деньги, предоставляет обучающие видео

36. Костюмы и декорации заключенные делают своими руками, могут из ленточек и кусочков сшить бальные платья

37. По вечерам играют в интеллектуальную игру «Поле чудес»

38. В ССД есть несколько девушек, чьи спортивные и танцевальные данные отвечают требованию секции

40. Кроме того, Ольга успешно руководит секцией акробатики

41. Катя занимается акробатикой и танцами в ССД. Возраст 32 года. 259 статья – наркотики. Срок – 11 лет, отсидела 4 года 4 месяца.
В Актау, где она жила, у нее был свой небольшой магазинчик одежды. Она с подругой часто летала в Турцию за товаром. Потом решила привезти таблетки экстази, не для продажи, а для личного пользования. Теперь ее две дочки остались на попечении 63-летней мамы-пенсионерки. В последний раз она видела их два с половиной года тому назад, у мамы нет возможности привозить дочек на долгосрочное свидание. Теперь она видит лишь на фото, как растут ее дочки. Катя точно поняла, что ни одно удовольствие в жизни не стоит того, чтобы променять его на возможность воспитывать самой своих детей. Через три года она надеется на УДО. После того, как закончится срок, она хочет посвятить себя дочкам. В колонии нередки переписки с осужденными мужчинами. Но Катя больше не хочет заводить отношения. Там, на свободе, все проще. Любил тебя человек, любил, а потом разлюбил, но это разочарование даже на воле переносится с трудом. А здесь, на зоне, хоть волчицей вой, нечем закрыть пустоту. Поэтому она задавила в себе все женские чувства и мечтает только о том, чтобы чаще видеть своих детей – хотя бы раз в полгода

43. Начальник отряда Ботагоз Нурханова, 28 лет. Работает со дня открытия колонии.
— Когда я только сюда пришла работать, подумала: “Что я тут делаю?”, было действительно страшно, – говорит Ботагоз. – Перелом случился, когда мне пришлось морально поддержать одну заключенную. После осознаешь, что они обычные женщины, которым просто необходимо понимание

45. Администрация ходатайствует, пишет положительные характеристики осужденным с примерным поведением. Но, тем не менее, последнее слово всегда остается за судьей. Через суды не проходят многие, причин для этого достаточно: непогашенные задолженности, отсутствие или наоборот, большое количество поощрений, малый срок отсидки, серьезные судимости. Наиболее часто встречаемая судебная отписка: «Чем отличается от остальных осужденных?»

47. На фотографии копия смс сожителя одной их осужденных, он прислал эти сообщения ей в день суда. Девушка взяла вину своего парня на себя, сначала шла как соучастница. В итоге отбывает 5 лет за квартирное мошенничество. Осужденная признает свою вину, но находясь в стенах колонии добивается, чтобы человека, который толкнул ее на мошенничество, посадили

49. Контролер в комнате досмотра и свиданий (КДС) Гулим Кушенова принимает документы от мужчины, который пришел на долгосрочное свидание с женой
— Чаще всего навещают осужденных – казашек, – говорит Гулим. – Приходят с детьми, родственниками. Приносят продукты питания, одежду, моющие средства

50. При входе в женскую колонию висит стенд с фотографиями вещей, запрещенных к передаче

51. Зал места свиданий – комната без оттенка мрачности. Вся мебель – шкафы, столы, делается тут же, не выходя из зоны. Пришедшим и осужденным предоставляются все условия для длительного свидания: отдельная комната, кухня, зал, душ

58. Вера, возраст 30 лет. Статья 96 – убийство. Срок 6 лет, отсидела 2 года, 9 месяцев.
Вышла замуж, родила дочерей. Жили счастливо и хорошо, но вскоре муж начал рукоприкладствовать, в течение семи лет она терпела его тяжелый характер. Дочки, увидев пьяного отца, сразу ложились спать, так сильно боялись его. Супруг в опьянении был крайне жесток, мог схватить дочек или Веру и головой бить об стенку, ударить любым предметом, который ему попадался под руку. Угрожал топором, бил ногами, выгонял из дома. Даже избивал своих родственников – поднял руку на мать. Закончилось все ударом ножа в сердце. Причем Вера не помнит, как это произошло, хочет вспомнить под гипнозом. Дети остались на попечении больной матери. Потерпевшая сторона претензий не имеет. Вера писала в Верховный суд, генеральному прокурору, подавала прошение президенту – все пока безрезультатно

В колонии-поселении №12 в Чашкане в Оренбургской области царят особые порядки, больше похожие на то, как в школьных учебниках описывается рабство в Древнем мире. В КП живут мужчины и женщины, так вот последних, как рабынь или как скот, подкладывают под мужчин. Стоимость такого «свидания» для мужчин – 450 рублей. Текст: Карина Меркурьева

Светлана, отсидевшая в колонии в Чашкане, сама пришла в «Русь Сидящую» и рассказала о КП-12, где она отбывала наказание в течение нескольких месяцев. Говорит, что не может просто жить и молчать после увиденного. Светлана попросила не называть ее фамилию, потому что сейчас на воле это может ей повредить.

«Команда, которая прозвучала за дверью автозака, ввергла меня в шоковое состояние. Что? « На корточки?»… Как? Не может такого быть! (Так на этапе обращаются с мужчинами-заключенными, но с женщинами никогда. – Прим. ред.)

Но дороги назад нет. Выбора тоже нет. Три поворота ключа, и грязно-серая клетка открыта для выполнения команды. Неужели это происходит со мной? Однако, истинный ужас от происходящего меня ожидал буквально через двадцать шагов – процедура приема на колонию-поселение.

Вместе со мной для дальнейшего отбывания наказания прибыли четверо мужчин. Встречали нас три сотрудника администрации, так сказать, высший эшелон: заместители начальника по воспитательной работе, безопасности и трудовой адаптации. Поверить в то, что сидящие перед нами сотрудники таковыми на самом деле являются, было сложно по многим причинам. Нецензурная брань, логика рассуждений, больше соответствующая лицам, находящимся по мою сторону решетки: «Ну и чё, кто будете?»

Я мысленно стала перебирать возможные варианты ответа. Мои спутники были более расторопны: «Я – мужик, красный…», – один за другим отвечали они (не уголовник, сотрудничает с администрацией. – Прим. ред.). После такого своеобразного знакомства заместитель начальника по безопасности рассказал о правилах внутреннего распорядка в КП. Ну, например, в случае побега, а так же угроз администрации, будь то явные, демонстративные, или «нам покажется», осужденный будет «опущен» (например, облит мочой, или унижен каким-то другим способом. – Прим. ред.). Со всеми вытекающими последствиями для дальнейшей жизни в учреждении. Для этого существуют специально обученные люди.

Я не верила в происходящее, такого просто не должно быть. Пиком ужаса стал порядок разъяснения получения благодарностей за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду, которые необходимы каждому осужденному для решения вопроса по условно-досрочному освобождению. Как оказалось, один из видов поощрения в данном подразделении ФСИН России – свидания осужденных, причем самые дешевые в регионе – 450 рублей в сутки за комнату для свиданий. Каждый осужденный знает, как предоставляется свидание, это предусмотрено законом и не является видом поощрения.

«О чем это они?» – до меня дошло только после реакции моих спутников. До этого поведение мужчин в предвкушении женской плоти я видела только в кино.

Мне оставалось лишь наблюдать за этим воочию и продолжать цепенеть от ужаса – администрация колонии разрешает «свидания» заключенных мужчин с женщинами, что строго запрещено законом (ст. 80 УИК РФ. – Прим. ред.). Выбор за мужчинами.

А потом вечером в женский отряд просто приходит завхоз, указывает пальцем: «Ты, ты и ты – собирайтесь». Но и сами женщины не отказываются – они живут в таких жутких условиях, что готовы на «свидание» ради пары пачек сигарет, горячего чая с конфетами, шоколада и еще каких-нибудь «презентов», да и природа берет свое. При мне никто не отказывался.

Если женщина после «свидания» оказалась беременна, ее отправляют на 90 суток в ШИЗО, чтобы была формальная причина для перережима (перевод на более строгий режим отбывания наказания. – Прим. ред.). Раз в 15 суток (максимальный срок, на который можно отправить в ШИЗО. – Прим. ред.) будущая мать пишет на себя объяснительную по выдуманным нарушениям, а когда их накопится достаточно, ее отправляют в суд за «злостное нарушение режима». И дальше из колонии-поселения в колонию общего режима. Так «хозяин» КП-12 наказывает женщин, которые оказались беременными.

Условия отбывания наказания в КП-12 просто идеальные: просторные помещения, хороший ремонт. Но все это, как оказалось, неважно по сравнению со сложившимися здесь порядками. 12–14-часовой рабочий день не пугали. Здесь это было спасением от противоправных действий со стороны администрации. Особенно повезло тем, кто работал на швейном производстве. Подъем, зарядка, завтрак и на работу до 9 вечера. Пришли, поели и спать. Зимний период для всех был отдыхом от рабского в полном смысле этого слова труда на бахчевых полях. Полный световой день на 40-градусной жаре, одноразовое питание. Обмороки, ожоги – не считаются. Просьба о помощи заканчивается ночью в ШИЗО. Выращивание арбузов в КП-12 – основной вид работ, все остальное просто отдых.

В ШИЗО можно попасть по любому малозначащему поводу. Я, например, провела ночь в штрафном изоляторе за написание надзорной жалобы. При этом, при помещении в ШИЗО ни тебе медицинского обследования, ни дисциплинарной комиссии. Достаточно просто решения сотрудника администрации.

Температура воздуха в изоляторе зимой не поднимается выше 10 градусов. Постельных принадлежностей не дают. Мне пришлось всю ночь стоять возле трубы отопления. От холода я даже не заметила, как сожгла ладони до волдырей. Единственным утешением является то обстоятельство, что нахождение в штрафном изоляторе не заносится в материалы личного дела осужденного.

Штрафной изолятор никогда не пустует. Не все выдерживают такой режим отбывания наказания. Некоторые умышленно идут на перережим. Для этого достаточно отказаться от работ. 90 суток в ШИЗО легче перенести, нежели рабское положение».

Елена Козырская также отбывала наказание в КП-12. Женщина попала туда в декабре. В исправительном учреждении Оренбургской области женщина собралась на перережим, хотя по всех предыдущих колониях вела себя образцово. В одной она работала библиотекарем, во второй – счетчиком швейного производства.

«Если есть у людей слово ад, то я побывала там. Здесь обращались с осужденными, как с быдлом. Меня направили на сутки в ШИЗО, например, просто за то, что я озвучила на общем собрании федеральный закон «О государственной защите потерпевших». Комиссии не было, рапорт составлен не был, освидетельствования медиков тоже не было», – говорит Елена.

По словам женщины, в КП-12 часто проводились обыски при проходе с одного контрольно-пропускного пункта на другой. «Нас выборочно могли загнать в комнату, где проходили краткие свидания в дневное время суток. В комнате горит свет, на окнах штор нет. И нас, женщин, раздевают догола, а напротив – мужская курилка».

«Нам сразу, при знакомстве с администрацией сказали: можете с мальчиками встречаться, дружить, только не беременейте, – добавляет бывшая осужденная. – Беременную женщину закрывают в ШИЗО и вкатывают пару-тройку нарушений. Причем она пишет беспрестанно объяснительные, но в итоге все равно идет на перережим. При мне таких четырех женщин так отправили, только одной удалось по УДО выйти».

По словам Елены, за определенную плату осуществляются не только свидания между осужденными, но и встречи с родственниками. 400-600 рублей стоят сутки, хотя по сути свидания в исправительном учреждении должны предоставляться бесплатно. Елена также рассказала, что в комнате длительных свиданий жил один осужденный: то есть, имея возможность платить 600 рублей в день, заключенный содержался совсем в других условиях, нежели остальные.

«Русь Сидящая» обратилась за комментариями к начальнику КП-12 подполковнику внутренней службы Сакелу Мещерову. Услышав, что звонят из Москвы, мужчина несколько смутился. Было слышно, как голос начальника исправительного учреждения сразу изменился, и он начал подбирать нужные слова: «Из Москвы? Э-э-э… А что вы хотите? Все, что вы говорите – это, конечно, ложь. Порядки в колонии действуют точно такие же, как и везде. У нас все происходит согласно законодательству РФ», – уверил начальник колонии-поселения.

В Казахстане существует шесть женских колоний, общее количество женщин и девушек, отбывающих наказание на 1 августа этого года – 2901. Женская исправительная колония УГ-157/11 города Атырау открылась три года тому назад, всего в ней 234 заключенных из четырех областей. Корреспонденты Vox Populi посетили женскую колонию, чтобы рассказать и показать читателям, как живут в исправительной колонии и кто они – женщины, которых суд лишил свободы.

2. Два раза в день осужденные собираются на плацу для проверки. Отсутствие считается грубейшим нарушением, за которое могут посадить в штрафной изолятор. Такая отметка в личном деле нежелательна, так как влияет на условно-досрочное освобождение (УДО) и перевод в колонию-поселение

3. После проверки все женщины расходятся по своим рабочим местам или отрядам. Белые платки являются обязательной частью формы

4. Условия пребывания в УГ-157/11 максимально приближены к стандартному женскому общежитию. Пять отрядов, в которых примерно по 50 женщин, размещаются в своих блоках. В каждом блоке, кроме спальных комнат, общая чайхана, каптерка, гостевая комната. Есть общая баня, постирочная и гладильная

5. В каждой комнате живут четыре женщины. Согласно уставу, они не имеют права сесть или прилечь на кровать с девяти утра до семи вечера. Здесь аскетично и пахнет хлоркой

6. У каждого отряда есть свой бригадир, авторитетная личность, умеющая устранять внутренние конфликтные ситуации и поддерживать мирное сосуществование среди нескольких десятков женщин с непростой судьбой и характером. Бригадиры отрядов или, проще говоря «бугры» — это люди с неприкасаемым авторитетом. У бригадира есть заместитель, сантройка (санитарная тройка), старшина-дневальный, помощники, ответственные за каптерку, за кухню, за чайхану и за секцию досуга и спорта(СДС)

7. В комнате релаксации осужденные могут побыть наедине с собой. Три психолога постоянно следят за самочувствием заключенных. К каждой осужденной индивидуальный подход. На зоне эмоциональное состояние женщин крайне нестабильно

8. По вечерам женщины собираются перед телевизором. Просматривают новости и сериалы, самые популярные – турецкие. Следует отметить, что налаженный быт колонии во многом зависит от отношения самих осужденных женщин. Роспись на стенах сделали сами заключенные

9. Каптерка. Сегодня освободилась одна осужденная. Сотрудницы проводили ее на вокзал. Начальник зоны связалась с Актюбинским Центром адаптации и реабилитации осужденных, попросила помочь с проживанием и трудоустройством. Несмотря на громкий смех и радость, у освобожденной проскальзывает тревога и нотки страха «как на воле все сложится?»

10. Самый востребованный товар на зоне – таксофонные карты. Заключенные могут годами не видеть своих близких, так как семьи многих женщин живут в соседних регионах, и не всегда бывает финансовая возможность приехать на долгосрочное свидание. И поэтому поддерживают связь через телефон. Но и на такие разговоры существует лимит. Каждая осужденная имеет право на 15 минут телефонного разговора в день

11. Осужденные полностью находятся на казенном обеспечении. Кроме того, у них есть передачи от родственников. В местном магазинчике раз в месяц они могут купить себе все необходимое. Сигареты по важности стоят на втором месте. Курят практически все, невзирая на возраст и положение. Здесь не бросают, здесь начинают курить. Другого выхода успокоиться нет

12. Здесь, на зоне, особая атмосфера – искренность или фальшь определяют сразу. Женщины держатся «семьями», членов семьи не дают в обиду. Глава семьи – королева, остальные принцессы

13. Банный блок работает практически каждый день. Администрация пошла навстречу заключенным и разрешила оборудовать также душевую комнату при самих отрядах

15. Хорошо оборудованы постирочные и гладильные блоки

16. Санчасть. Серьезные болезни имеет практически каждая вторая женщина

17. Зал карантинного блока на втором этаже. Сейчас адаптацию проходит только одна женщина. После прибытия в учреждение заключенная проводит 15 дней в карантинном отделении. С ней сразу начинают работать психологи, медики, воспитательный отдел, после чего ее переводят в один из отрядов на обычный режим, на котором она находится в течение шести месяцев. От облегченного он отличается тем, что свидания проходят раз в три месяца. На облегченном режиме привилегий больше — разрешение на ежемесячные передачи, длительность свидания до 3 суток каждые два месяца, есть поощрительные встречи и передачи

18. Несмотря на вместительную столовую, каждый отряд заходит в свое время

20. Когда мы снимали в столовой, одна женщина уходя, выкрикнула: «Почаще приходите, нас будут лучше кормить», а другая добавила: «Кормят нормально, тут всем не угодишь и нам приносят передачи, вы же видели полные холодильники?»

21. Свежим хлебом пахнет далеко за пределами пекарни. В колонии УГ-157/11 пекут самый лучший хлеб среди всех зон страны

22. Главный пекарь Ира на воле также работала в пекарне. Печь хлеб – это ее призвание

23. По мнению пекаря, секрет вкусного хлеба — в хорошей муке первого сорта Костанайской области и в человечном, добросовестном отношении пекарей

24. В смену Ира с шестью помощницами сдают 1000 булок, обеспечивают свою и соседнюю мужскую колонию

25. Пекарь — одна из самых престижных и оплачиваемых работ в колонии. Главный пекарь получает 23 000 тенге

26. У каждой второй женщины есть задолженность перед государством – иски, госпошлины, судебные издержки. Поэтому в получении оплачиваемой работы заинтересованы многие. Администрация постоянно работает над вопросом трудозанятости среди осужденных, из всех заключенных работают лишь 60 женщин. В скором времени в колонии планируют открыть рыбный цех

28. При исправительном учреждении есть колледж, в котором обучают по таким специальностям, как швея-закройщица, кондитер, повар, парикмахер. В этом году вручили дипломы 87 осужденным

29. Тюремная библиотека постоянно обновляется, об этом есть договоренность с государственной библиотекой

30. Спрос на книги высокий – читают практически все, в основном художественную литературу

31. Немного книг на религиозную тематику. В этом году оразу вначале держали 60 женщин, но из-за жаркого лета (кондиционеры и вентиляторы не разрешены) осталось 30 постящихся

32. В колонии существует секция спорта и досуга (ССД), которая включает в себя библиотеку, курсы по акробатике и, конечно же, организацию культурно-массовых мероприятий. В этом учреждении проводятся самые лучшие и самые костюмированные концерты среди всех зон

33. Бригадир первого отряда Бибигуль, куда относится ССД, признается, что много сил было вложено, чтобы добиться такого уровня проведения шоу. Администрация охотно идет навстречу, дает возможность тренироваться, выделяет деньги, предоставляет обучающие видео

36. Костюмы и декорации заключенные делают своими руками, могут из ленточек и кусочков сшить бальные платья

37. По вечерам играют в интеллектуальную игру «Поле чудес»

38. В ССД есть несколько девушек, чьи спортивные и танцевальные данные отвечают требованию секции

39. Ольга — физорг (организатор физкультурной работы) и постановщик танца ССД, возраст — 32 года. Статья 259 – наркотики.

Она отсидела больше семи лет. Осталось до звонка 2 года и 10 месяцев. Про свою личную жизнь не любит рассказывать. В другом учреждении была злостной нарушительницей, поэтому на УДО не прошла. Здесь, в УГ – 166/ 11 – она нужный человек, мастер – золотые руки: электрик, плотник и специалист по сварочно-монтажным работам. Всему этому обучилась на зоне

40. Кроме того, Ольга успешно руководит секцией акробатики

41. Катя занимается акробатикой и танцами в ССД. Возраст 32 года. 259 статья – наркотики. Срок – 11 лет, отсидела 4 года 4 месяца.

В Актау, где она жила, у нее был свой небольшой магазинчик одежды. Она с подругой часто летала в Турцию за товаром. Потом решила привезти таблетки экстази, не для продажи, а для личного пользования. Теперь ее две дочки остались на попечении 63-летней мамы-пенсионерки. В последний раз она видела их два с половиной года тому назад, у мамы нет возможности привозить дочек на долгосрочное свидание. Теперь она видит лишь на фото, как растут ее дочки. Катя точно поняла, что ни одно удовольствие в жизни не стоит того, чтобы променять его на возможность воспитывать самой своих детей. Через три года она надеется на УДО. После того, как закончится срок, она хочет посвятить себя дочкам. В колонии нередки переписки с осужденными мужчинами. Но Катя больше не хочет заводить отношения. Там, на свободе, все проще. Любил тебя человек, любил, а потом разлюбил, но это разочарование даже на воле переносится с трудом. А здесь, на зоне, хоть волчицей вой, нечем закрыть пустоту. Поэтому она задавила в себе все женские чувства и мечтает только о том, чтобы чаще видеть своих детей – хотя бы раз в полгода

42. Примерный возраст сотрудников администрации колони от 20 до 30 лет. На 90% — это женский коллектив, как правило, большинство не замужем. Постоянная занятость на работе многим не позволяет заниматься личной жизнью

43. Начальник отряда Ботагоз Нурханова, 28 лет. Работает со дня открытия колонии.

— Когда я только сюда пришла работать, подумала: “Что я тут делаю?”, было действительно страшно, – говорит Ботагоз. – Перелом случился, когда мне пришлось морально поддержать одну заключенную. После осознаешь, что они обычные женщины, которым просто необходимо понимание

44. Заключенные обращаются к Ботагоз словом «мама», так символично называют всех начальников отрядов. Из всех сотрудников администрации начальники отрядов находятся ближе всего к зэчкам. Вместе с бригадиром он координирует и следит за соблюдением режима. Коммуникации между «мамами» и зэчками в этой зоне прежде всего носят человеческий характер. Поломанная женская судьба некоторых заключенных вызывает сочувствие и понимание у их охранниц. Со временем практически приходится жить проблемами своих подопечных, писать их характеристики, представлять на судах. «Мамы» — связующее звено между осужденными и старшим офицерским составом

45. Администрация ходатайствует, пишет положительные характеристики осужденным с примерным поведением. Но, тем не менее, последнее слово всегда остается за судьей. Через суды не проходят многие, причин для этого достаточно: непогашенные задолженности, отсутствие или наоборот, большое количество поощрений, малый срок отсидки, серьезные судимости. Наиболее часто встречаемая судебная отписка: «Чем отличается от остальных осужденных?»

46. Основные статьи, по которым сюда попадают женщины: 259 – сбыт, хранение и распространение наркотиков, 177 – мошенничество и 96 — убийство на бытовой почве, и намного реже, детоубийство

47. На фотографии копия смс сожителя одной их осужденных, он прислал эти сообщения ей в день суда. Девушка взяла вину своего парня на себя, сначала шла как соучастница. В итоге отбывает 5 лет за квартирное мошенничество. Осужденная признает свою вину, но находясь в стенах колонии добивается, чтобы человека, который толкнул ее на мошенничество, посадили

48. Заключенные имеют право на свидания: краткосрочные по два, четыре часа и долгосрочные — на три дня. Также есть возможность увидеться с осужденными в день открытых дверей

49. Контролер в комнате досмотра и свиданий (КДС) Гулим Кушенова принимает документы от мужчины, который пришел на долгосрочное свидание с женой

— Чаще всего навещают осужденных – казашек, – говорит Гулим. – Приходят с детьми, родственниками. Приносят продукты питания, одежду, моющие средства

50. При входе в женскую колонию висит стенд с фотографиями вещей, запрещенных к передаче

51. Зал места свиданий – комната без оттенка мрачности. Вся мебель – шкафы, столы, делается тут же, не выходя из зоны. Пришедшим и осужденным предоставляются все условия для длительного свидания: отдельная комната, кухня, зал, душ

52. Нина Петровна, возраст 61 год. Статья 259 – наркотики. Срок — 10 лет. Отсидела 1 год и шесть месяцев.

Муж и внучка приехали к ней впервые за полтора года. На зоне зарекомендовала себя исключительно с хорошей стороны. Перенесла несколько операций на сердце. Живой из колонии не надеется выйти. Были попытки суицида

53. — Мой сын отбывает наказание по такой же статье, — рассказывает Нина Петровна. — После того, как его во время следствия стали избивать сотрудники УБН, я начала писать многочисленные жалобы-заявления, чтобы прекратить издевательства. Мне пригрозили, если не остановлюсь, то в скором времени также окажусь за решеткой. Я продолжала писать и вскоре полиция «случайно» нашла несколько граммов героина на моей кровати… Так я оказалась здесь. Пыталась наложить на себя руки, но меня остановили. Нет, вы не подумайте, условия здесь и отношение администрации нормальное, но мне психологически тяжело

54. Раима, возраст 40 лет. Статья 259 — наркотики. Срок 10 лет, отсидела 3 года и 2 месяца.

— Девять лет тому назад умер муж, – рассказывает Раима. – Осталась с тремя маленькими детьми, младшей дочке было 8 месяцев, родители-пенсионеры. Я была единственным кормильцем в семье. Через несколько лет сошлась с мужчиной. Помогал деньгами, по хозяйству – у нас была своя скотина. Потом я решила расширить магазин с бакалейными товарами. Продала магазин и начала строительство, обещанный кредит в банке не получила. Так я осталась без бизнеса и дохода. Стала торговать фруктами во дворе, а сожитель тем временем наладил сбыт героина. Сожителю дали 10 лет строгого режима, меня посадили за соучастие

55. — Смогла навестить маму во второй раз за три года, — говорит Алима, старшая дочь Раимы. — Как только у меня закончился контракт с фирмой, я сразу привезла младших на долгосрочное свидание с мамой

56. Алима работает менеджером по браку в мебельном магазине. С заплатой в 60 000 тенге, Алима теперь единственный кормилец семьи. Недавно она подготовила младшего брата и сестру к школе, купила одежду и канцелярские принадлежности. Она хочет вернуться в Актюбинск, чтобы быть ближе к семье и чаще навещать маму. Алиму беспокоит здоровье матери — на зоне у нее стремительно ухудшилось зрение — стало минус двадцать, также обнаружили туберкулез. На вопросы о личной жизни отвечает уклончиво, решила не дружить и не выходить замуж, пока мама не освободится

57. В этом году отменили перевод в колонии-поселения осужденных по особо тяжким преступлениям. Многодетные матери, совершившие убийство на бытовой почве или женщины, вынужденно связанные с наркотрафиком, отсидят весь свой срок вдалеке от детей, которые зачастую находятся на попечении пожилых бабушек и дедушек или в детских домах.Так что для них наиболее вероятно условно-досрочное освобождение после отбытия 2/3 части срока

58. Вера, возраст 30 лет. Статья 96 – убийство. Срок 6 лет, отсидела 2 года, 9 месяцев.

Вышла замуж, родила дочерей. Жили счастливо и хорошо, но вскоре муж начал рукоприкладствовать, в течение семи лет она терпела его тяжелый характер. Дочки, увидев пьяного отца, сразу ложились спать, так сильно боялись его. Супруг в опьянении был крайне жесток, мог схватить дочек или Веру и головой бить об стенку, ударить любым предметом, который ему попадался под руку. Угрожал топором, бил ногами, выгонял из дома. Даже избивал своих родственников – поднял руку на мать. Закончилось все ударом ножа в сердце. Причем Вера не помнит, как это произошло, хочет вспомнить под гипнозом. Дети остались на попечении больной матери. Потерпевшая сторона претензий не имеет. Вера писала в Верховный суд, генеральному прокурору, подавала прошение президенту – все пока безрезультатно

59. Надежда, возраст 24 года. Статья 96 – убийство. Срок 11 лет, отсидела 3 года, 1 месяц.

60. Махаббат, возраст 22 года. Статья 180 – соучастница в изнасиловании. Срок 6 лет строго режима, учитывая возраст осужденой, ее перевели на общий. Отсидела три года.

Гуляла вечером с подружкой в шумной компании. Спустя некоторое время в сильном алкогольном опьянении, она ушла, а подружка осталась – в результате групповое изнасилование. Кроме нее в деле замешано 5 человек. Махаббат обвинили в сводничестве, что она насильно увезла жертву из дома. Потерпевшая потом родила дочь, сдала в детский дом. Махаббат мечтает стать фотографом

61. Марина. 41 год. Статья 96 — бытовое убийство. Срок – 6 лет. Отсидела 3 года, 3 месяца.

Дали небольшой срок, потому что потерпевшая сторона претензий не имела. Со вторым мужем прожили десять лет. Он постоянно выпивал, не работал, избивал ее и детей. И во время очередного скандала, Марина взяла два ножа и нанесла ему одновременные удары в сердце и печень. Скончался на месте. Двое детей Марины – сыну 17 лет, а дочке – 11 лет, живут с ее братом и снохой

62. Тамара, 32 года. Статья 96 – убийство. Срок — 9 лет, Отсидела 7 лет.

Распорядок дня – это главный документ во всех исправительных учреждениях
Перед вами стандартный день заключенных на примере можайской женской колонии (ИК-5 – Московская область).

Большая часть осужденных работает на швейном производстве. Шьют в форму для ФСИН и полиции. Иногда, стремясь отрешиться от повседневной рутины – шьют женские платья

На воле эти женщины точно не пропадут!

А это уже кадры из женской колонии в Атырау (Казахстан)

Заключенные участвуют в проекте «28 петель», в рамках которого они вяжут одежду для недоношенных детей из перинатальных центров. Женщины знают, что вещь, связанная их руками, может спасти жизнь маленькому ребенку. Многие заключенные говорят, что воспринимают это как искупление прошлых грехов.

Что касается досуга, то в женских колониях устраиваются как спортивные мероприятия, так и концерты с дисктеками

В женских колониях даже устраивают конкурсы красоты

Еще одна особенность женских колоний – это то, что в некоторых живут дети рожденные в неволе.

Для заключенных с детьми создают специальные условия, а также идут на послабление режима. В три года детей передают или родственникам, или в детский дом.

Тюрьма – страшное место. Только посмотрите, сколько страданий в этих глазах…
Екатерина, 28 лет. Преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, срок 4 года 6 месяцев, отбыла 4 года.

Татьяна, 54 года, осуждена за преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков. Из общего срока наказания 4 года и 3 месяца отбыла 2 года, находится в реабилитационном центре колонии.

Яна, 28 лет. Осуждена за преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, срок 5 лет 6 месяцев, отбыла 2 года.

Анна, 25 лет. Преступление, связанное с незаконным оборотом наркотиков, срок 8 лет 1 месяц, отбыла 4 месяца.

Анастасия, 26 лет. Осуждена за убийство на 6 лет лишения свободы, отбыла 3 года.

Источник

Оцените статью
Строительство: баня и сауна
Adblock
detector